Воспитательная работа в лагерях отдыха

Опубликовал: | 8 Май, 2011 Распечатать

В советские времена мы ездили в пионерские лагеря, в других местах есть просто летние лагеря, скаутские и прочее. В вашей системе они тоже существуют, и у вас уже есть практический опыт. Зачем нужны такие лагеря? В чем их смысл?

Главная ценность детских, пионерских, скаутских – неважно, как их называть – лагерей в том, что молодежь или детей обучают там правильным связям друг с другом, они усваивают, что такое взаимопомощь, товарищество.

Интенсивный курс любви и дружбы

В нашей международной воспитательной и просветительской организации несколько тысяч детей разного возраста. Начинаем мы нашу работу с детьми с трех лет и продолжаем до восемнадцати – это очень большой разброс.

Мы знаем, насколько важен возрастной критерий для восприятия и общения детей между собой. И мы, естественно, учитываем это, в первую очередь, когда собираем их из разных стран. Мы пробуем сделать действительно интегральный кемпинг.

Составляется программа, в нее входит очень много экскурсий, бесед, песен, трапез – для всех вместе. Дети сами готовят, сами накрывают и убирают, дети сами себя полностью обслуживают. Они находятся 24 часа в сутки вместе и обязательно с воспитателями. И очень интенсивно проходят методику объединения.

Самое главное, дать ребенку почувствовать: как ты зависишь от других и другие от тебя; каким образом ты воспринимаешь мир; почему именно так; как твое отношение к другим меняет твое восприятие мира; если ты правильно взаимодействуешь с другими, вдруг ощущаешь себя в безопасности, в воодушевлении, сильнее.

Мы показываем детям, как выстроить правильную взаимосвязь друг с другом. Даем им подходящий материал о психологии человека, о наших отрицательных качествах. Потому что положительных у нас практически и нет. Так и сказано: «Сердце человека зло от его рождения». То есть все мы – эгоисты. И хорошо, когда дети постигают это правильно, то есть видят реальные проявления своего характера, своих привычек, своего эгоизма относительно друг друга, как они пытаются все время выиграть в общении с другими.

Как же подняться над своим естественным внутренним порывом, как связаться с другими, чтобы тебе было приятно и легко в отдаче, а не в получении? Для этого требуются от человека очень большие волевые усилия.

Но надо ему показать, что отдавать – это очень легко, просто, увлекательно, захватывающе. Это может быть каким-то прекрасным путешествием, когда мы все вместе находимся в таком порыве друг к другу, то ты поднимаешься над собой и чувствуешь себя летящим.

Дать ребенку такое ощущение нового общения – это очень важно. И оно оставляет в нем некое впечатление, информационную запись.

Если эти записи следуют друг за другом с большой интенсивностью, одновременно с выявлением постоянных падений в эгоизм: подъем-падение-подъем, – то ребенок уже начинает владеть собой и понимать, как он может приподниматься и таким образом чувствовать себя всегда в безопасности, в любви и дружбе, окруженный добрыми друзьями.

То есть мы показываем ребенку явный выигрыш от такого общения, единения. И самое главное в этом процессе – научить его быстро выходить из себя и входить в это общение. Это внутреннее психологическое совсем небольшое напряжение, которое затем перестает быть напряжением. Оно становится привычкой, второй натурой – после того как ребенок сделал это определенное количество раз. И тогда ему становится легко и свободно.

Когда дети разъезжаются после такого лагеря по домам, то уже там у них появляется возможность самим реализовывать такие же маленькие сообщества и тренироваться. Кроме этого, они остаются виртуально связанными между собой. И в системе наших постоянных занятий все время совершенствуют свой подъем над собой в общее единение.

Они действительно начинают ощущать в этом единении нечто особенное, другое психологическое состояние, комфорт и особенную, как бы не ограниченную ничем, не заключенную в узкие рамки, жизнь.

«Добрый Интернет» для взрослых

Мы надеемся, что со временем сможем преподать эту же методику и взрослым. И они смогут ощутить состояние психологического комфорта и понять, что жизнь человека может выглядеть совершенно по-другому. Существует много психологических практик, благодаря которым человек начинает по-иному относиться к жизни, к обществу, к себе самому, к возможности существовать и благодарить жизнь за то, что она у него есть. А не находиться в депрессии, как половина человечества, не быть все время подавленным, спешащим, встревоженным, защищающимся, в постоянном напряжении, постоянной обороне. Это то, что сегодня мы видим все больше и больше в нашем обществе.

Среди взрослых мы надеемся сделать это через так называемое «доброе телевидение» или «добрый Интернет». У нас есть отдел в Интернете, который называется «Доброе окружение». И мы надеемся разнообразными программами, беседами, постановками привлечь людей, которым тяжело, плохо, трудно.

Человек хочет отвлечься, а сегодня отвлечься не на что. Он включает любые телевизионные каналы – там насилие, проблемы, ужастики, постоянная борьба. Короче говоря, он видит там ярое проявление эгоизма, индивидуализма. И в итоге, просто пропитывается этими состояниями.

Мы думаем, что если будем давать возможность людям видеть что-то другое, то они постепенно отдалятся от этих жутких примеров, которые поставляют им средства массовой информации.

Мой друг – эгоизм

Уже сейчас существуют и для взрослых подобные мероприятия. Психотерапевты, например, собираются на такие летние «интенсивы». Для того чтобы организовать это пространство, надо выяснить некоторые вопросы, чтобы это пространство правильно работало. Лагерь – это летнее мероприятие или оно может и в течение года много раз повторяться?

Мы пытаемся организовать такие встречи при любом удобном случае, когда у детей есть свободное время: во второй половине дня или по выходным, или во время каникул. И, кроме того, у них есть возможность из дома, виртуально, постоянно быть в общении, в этих «добрых сообществах».

Очень интересно наблюдать, когда они выпадают из них. Вот они находятся вроде бы в состоянии: «мы друзья, мы вместе» и проникнуты общим духом, и все у них хорошо. И вдруг, несколько минут спустя, ты видишь: эгоизм рвется наружу и буквально на пустом месте без всяких причин начинается соревнование, начинаются стычки между ними…

Прекрасный повод для того, чтобы разобраться и приучить их останавливаться, думать. И не просто сдержать агрессию, а вспомнить о хорошем состоянии, которое было, когда они по-другому относились друг к другу. И чтобы оно дало энергию достичь сейчас еще более высокого состояния, изменив свой эгоизм на добрую связь, на дружбу.

И вдруг дети начинают понимать, что этот эгоизм становится их другом, их товарищем. Он все время их подзуживает, как бы подталкивает сзади друг к другу, сталкивает друг с другом, а на самом деле он необходим для того, чтобы они приподнялись над ним в еще большей связи.

Дети начинают постепенно угадывать замысел природы, то есть начинают понимать, что их природа – эгоистическая, и ее постоянные возбуждения и постоянное стремление человека к покорению другого, власти над другим, к использованию другого – это, в принципе, благо для нас, толчок для того, чтобы мы постоянно альтруистически развивались.

Глубокий замысел природы – сделать из нас самостоятельных людей и находиться в постоянно развивающейся связи друг с другом. И тогда мы будем ощущать себя постоянно поднимающимися над нашим миром. Мы начинаем ощущать себя интегральными. Мы начинаем ощущать совершенно новые сферы природы, ее Высшие силы, интегральные замыслы. Это нечто новое, чего в индивидуалисте быть не может.

Есть система, в которой работают индивидуалисты, и каждый из них ощущает все состояния только в себе. А если мы создаем между нами интегральную связь, то ощущаем всю систему, всю информацию и силы, которые внутри этой системы циркулируют. И тогда мы начинаем ощущать себя не связанными в индивидуальном ощущении своих тел, своих мыслей, своих желаний. Мы как бы восходим на следующий уровень ощущения жизни, который и называется «человек».

Сначала был создан Адам, и Адам затем «разделился» на множество людей – так аллегорически написано в Библии. Поэтому мы можем назвать наше общее единение «Адам». А наше общее ощущение – это и есть некое базисное ощущение природы. И оно очень отличается от нашего индивидуального восприятия реальности.

Человек выходит из своих личных рамок и ощущает себя в связи с бесконечной, вечной природой, вечным течением энергии, информации. Это дает ему такую подсветку в жизни, ради которой он готов принимать любые эгоистические внутренние порывы и преодолевать их.

Оптимальный срок – все свободное время

Чтобы эта система приобрела массовый характер, можно использовать Интернет. Но интересно найти формы, чтобы люди, которые постоянно общаются в Интернете, еще и встречались вживую. Эти лагеря могут быть тем местом, где дети со всего мира, которые общаются между собой в Интернете, могли бы собираться и общаться уже физически. Какая продолжительность этих встреч будет целесообразной – неделя, две, месяц? Может быть, все лето?

Это зависит от возможностей, но лучше на как можно более длительный срок.

Потому что это не лечение, когда его подлечили и выпустили; это не отдых, когда он отдохнул и может возвращаться в свой дом, в свой двор; это не учеба, которая ограничивается определенным количеством учебных часов.

Это непрерывное общение, это овладение методикой создания нового интегрального общества. И дети просто впитывают ее. Она остается в них, и потом всегда может быть задействована, обновлена, поддержана.

Поэтому желательно – на любое свободное время. При возможности надо ребенка погружать в такую среду постоянно.

Представьте себе такую добрую фантазию: если бы мы взяли всех детей в мире и создали для них такие условия, где бы они общались с воспитателями только в такой среде.

Окружение работает над каждым

Там должны быть постоянно действующие центры, куда дети приезжают, уезжают, возвращаются? Там должны собираться небольшие группы, типа отрядов?

Да, маленькими группами легче руководить, преподавать методику, включать их в правильное общение между собой, в диалоги, в споры, в исследования, в анализы, в так называемые суды, которые они проводят между собой, – судят сами себя, других, их судят и так далее.

Это огромная внутренняя психологическая работа, которую должен совершить маленький человечек, и для этого ему нужны определенные условия.

Естественно, эта работа перемежается со спортом, с едой, с путешествиями, с прогулками и так далее. То есть все должно организовываться комплексно. Надо давать им возможность физически выплеснуть энергию, которая накапливается, и затем снова усадить, чтобы что-то обсуждать.

Делать это можно непосредственно на природе, в прогулке по лесу, в парке – неважно, где. Посетили зоопарк, пошли на речку, что-то между ними произошло – тут же сели, начали обсуждать.

Незаметно снимаем себя издалека на видеокамеру. Видим какую-то особую картину – тот, кто снимает, сразу же делает себе заметку. Потом мы смотрим эту часть фильма и обсуждаем: что, как, почему.

И каждый при этом поднимается над собой, объясняет, почему в нем это произошло, пытается оценить все совершенно объективно. А мы помогаем. И каждый играет разные роли. Все это должно перемежаться всевозможными работами на кухне, по уборке.

Мы в течение этого периода показываем им, как человек должен стараться не выходить из своего нового отношения к окружающим. Самое главное, что здесь имеется в виду не просто индивидуальная работа каждого в себе. Мы строим окружение таким образом, что оно работает над каждым и вынуждает каждого быть другим: человек просто кожей начинает чувствовать окружение – будто он находится внутри какой-то сферы, которая охватывает его со всех сторон.

Он чувствует плотность этого окружения вокруг себя, и чувствует, как все на него воздействуют и не позволяют ему быть другим. То есть все время держат его в состоянии доброго отношения ко всем, в состоянии отдачи и любви, помогают мгновенно понять его внутренние эгоистические порывы и показывают, как работать с ними.

Ребенок видит свое окружение как добрую силу, которая его все время поддерживает, как добрая мать, и защищает от его внутреннего врага – эгоизма. И ребенок должен получить именно такое ощущение.

Он начинает чувствовать себя посередине – между своим внутренним эгоизмом и внешним окружением. И тогда он приходит к состоянию, когда он, как судья, постоянно решает: с чем же я хочу быть? И каждое мгновение он начинает чувствовать, что в нем появляется возможность свободы выбора, свободы воли.

Она и является той точкой, которая растит в нас Человека с большой буквы, когда постоянный рост эгоизма и постоянное воздействие окружения дает нам возможность анализировать и постоянно выбирать: к чему мне прислониться; с чем мне соединиться: желаю ли я себя ассоциировать с моим эгоизмом или же я желаю прильнуть к обществу, против эгоизма.

Ротация обязательна

Мы создаем такой лагерь. У нас есть дети разного возраста, у нас есть взрослые, которые готовы в этом участвовать, и которые пропитаны уже этой методикой интегрального воспитания. И есть много организационных вопросов.

Группы детей должны быть стабильные? То есть две недели ребенок должен находиться все время в одной малой группе или их можно тасовать?

Обязательно все перемешивать! Даже неважно, кого он будет знать по имени, а кого нет. Это не имеет значения, потому что мы их приучаем к интегральному мировому сообществу. Какая мне разница, как его зовут? И даже его характер мне неважен, его мысли, чувства.

Я знаю только, что он ко мне относится так, как я отношусь к нему. Мы пытаемся соединиться, мы пытаемся приподняться над нашим эгоизмом и относится друг к другу с добром. А как он внутри владеет собой и что он при этом чувствует, и как он воюет с самим собой, – это его личное дело.

Я просто должен ему помочь, я нарочито должен ему показывать свое доброе отношение. Этим я помогаю ему внутри себя превозмочь эгоистические внутренние взрывы и приподняться над ними ко мне так же с добром, с дружбой.

Как дети разного возраста между собой взаимодействуют в таком лагере?

Это трудно. Несмотря на то, что они овладевают одной методикой, но отношение к миру, понимание жизни, внутренняя психология разная. Так что перетасовки групп невозможны без учета возрастного ценза.

Но мы можем создавать разные сочетания этих групп: мы приводим, допустим, в группу, состоящую из 10-15 десятилетних детей, пятерых пятнадцатилетних, которые получают от нас разрешение, направление быть там организаторами, воспитателями. И тогда младшие естественно учатся от них, а те гордятся тем, что получили такую возможность.

То есть мы не смешиваем группы. Мы просто пользуемся тем, что младшие дети всегда учатся у старших и очень гордятся тем, что те занимаются с ними.

Самообслуживание ради объединения

Какова должна быть степень комфортности такого места: пятизвездочный отель или палатки в чистом поле? И соответственно, степень самообслуживания?

Конечно, желательно максимальное самообслуживание, но чтобы это не занимало время только на то, чтобы себя обслужить.

Если мы выбираем «чисто поле» и ставим палатки, то вся наша жизнь уйдет только на то, чтобы как-то себя обустроить. Так что, все должно быть подготовлено, рассчитано и сделано, но с участием детей.

Мы должны принимать такое участие в собственном обслуживании, чтобы это послужило почвой для нашего объединения, давало возможность для совместной деятельности. Наша цель должна оправдывать всю работу.

Если чистка картошки отнимает у нас учебное время, то мы должны сделать так, чтобы картошку чистил кто-то другой.

Но если мы сделаем так, чтобы чистка картошки превратилась в совместное дело для объединения, интересное исследование, то конечно, мы этим пользуемся. И любая наша работа должна определяться тем, насколько она принесет пользу для воспитания.

Мы можем вносить элементы трудовой деятельности? Допустим, если это за городом, договориться чтобы дети несколько часов поработали на грядках, может быть, первый раз в жизни?

Конечно. Почему нет? Главное, чтобы любая работа чувствовалась как общая, чтобы все видели, что успех зависит от каждого и от всех вместе, от поддержки друг друга – это обязательно. Возможна конвейерная работа, где общий результат зависит от всех. Надо продумать, какие именно работы организовать.

Учимся щадящему отношению к природе

Когда люди выезжают за город, там естественным образом происходит более близкий контакт с природой. Надо ли при этом вставать с рассветом, ложиться с заходом солнца? Как использовать эти возможности взаимодействия человека и природы?

Главное – научить их любовному, щадящему отношению к природе. Это очень важно, когда они чувствуют неживую, растительную и животную природу и себя – вместе, как одно единое целое.

Человек может пользоваться всем от более низких уровней природы (растительной, животной) в той мере, в которой это ему необходимо для жизни, но не более того. Только тогда мы входим в баланс, в равновесие, в гармонию и начинаем ощущать природу сквозной, проходящей сквозь нас.

Мы ощущаем ее глубоко и сквозь нее ощущаем всю ее единую силу, замысел, который развивал нас на протяжении миллионов лет и сейчас развивает и ведет. Мы начнем понимать, что с нами происходит, если сливаемся с природой. Но это слияние – не на примитивном уровне, а именно на нашем единении и щадящем отношении к природе, любви к ней.

То есть, мы садимся в поле или в лесу на поляне, но все равно занимаемся обсуждением объединения на человеческом уровне? Приоритет всегда отдается общению между людьми, а природа выступает просто как фон?

Да. Но мы обсуждаем, каким образом и до каких границ человек может использовать, эксплуатировать природу, где эти рамки, позволительные со стороны природы. Потому что и звери едят друг друга, и мы употребляем животных и растения в пищу. Где это находится в балансе, а где уже считается вредительством? Эти границы мы должны четко определять, и они должны быть внутри, в ощущении человека.

Таким образом мы приучаем ребенка быть членом нового общества – общества разумного потребления, к которому мы поневоле сейчас должны прийти, потому что мы истощаем все ресурсы планеты.

Берем рюкзак, идем в поход!

Есть ли смысл устраивать разной степени сложности походы: на велосипедах или пешком, или на лодках – такие испытания, в которых не на словах, а на деле, проявляется объединение?

Да, конечно. И мы хотим в этих условиях показать им проявления взаимопомощи, взаимодействия. Мы можем брать и девочек, если это однодневный поход. Конечно, здесь будут проявляться различные инстинкты, порывы, и сразу возникнут всевозможные отношения, которые не будут рассматриваться выше эгоизма, а внутри эгоизма. Но чтобы они сами убедились, насколько владеют собой, а насколько нет, чтобы создать общую мужскую помощь женской группе, чтобы они проявили себя как мужчины – это полезно.

С какого возраста есть смысл устраивать такие походы?

С 11-12 лет, не ранее. А где-то с 13-14 – смешаные походы.

Лучше быть на одном месте или через день-два переезжать на новое место, потом еще?

Мы можем переезжать много раз. Но если мы будем заниматься большой внутренней, интенсивной работой, то они не будут особо замечать смену обстановки. Потому что обстановка будет ощущаться в них более внутренне: как они между собой – ближе, дальше друг от друга, их чувства, отношения.

А смена одной полянки на другую или домика на палатку – будет ощущаться меньше, просто как внешние, посторонние и второстепенные условия. Если есть возможность побыть у моря, у речки, а потом в лесу, а потом в горах или в пустыне – это большая разница. И на их взаимодействии это тоже отразится. А если просто смена мест, это значения не имеет.

Начинать с маленьких групп

Существует несколько видов лагерей – есть огромные лагеря типа «Артека» в России, на тысячи детей. И есть другая форма – небольшие, локальные, летние или зимние лагеря. Какой предпочтительней? Что более соответствует интегральному принципу?

Это зависит от уровня подготовки детей. Я не думаю, что нам надо поначалу стремиться к чему-то большому. Нам нужны маленькие группы, локальное место, где все понимают – для чего мы работаем и что мы делаем.

Кроме воспитателей, должен быть подготовлен и обслуживающий персонал. Эти люди должны пройти хороший инструктаж, правильно себя вести между собой и понимать, какая должна быть обстановка, какой должен быть дух в этом лагере. Здесь ребенок погружается, может быть, на несколько месяцев в совершенно иную обстановку, где его уже заранее, до отъезда, приучают быть в связи с другими, создавая между собой виртуальное сообщество, которое поддерживает, помогает друг другу.

Для этого не нужны огромные детские лагеря. Мы должны идти маленькими группами, маленькими сообществами, которые затем вполне будут готовы внутренне для того, чтобы собираться в любое огромное сообщество и при этом не терять правильной ориентации на всех. Но начинать надо с маленьких групп.

В такой лагерь должны приехать подготовленные дети или, может быть, там проводится экспресс-подготовка? Или сам такой лагерь может быть подготовкой к дальнейшей деятельности?

Это зависит от того, на какой период времени вы их принимаете. Если вы принимаете ребенка на два-три месяца, вы можете принять любого. Допустим, в лагере пятьдесят человек. Эти пятьдесят детей организованы в пять групп, которые иногда занимаются как пять групп, а иногда сливаются вместе. Но надо учитывать многие параметры: сходны ли дети по возрасту, по социальному происхождению, по ментальности. Если они более или менее подходят по своим внешним домашним параметрам, то за два-три месяца вы можете сделать из любого ребенка нечто совершенно новое. Тогда вы можете принимать их любыми.

Но желательно, чтобы был костяк: кроме воспитателей, и дети, которые уже подготовлены. Это как закваска, дающая совершенно новое образование, продукт правильного брожения, который в итоге получается нужным по консистенции.

Необходимо определенное количество преподавателей (два на 10 детей) и нужно, чтобы среди этих пятидесяти детей была хотя бы одна старшая группа – старшая! – уже подготовленных. Тогда можно спокойно принимать любых. Они очень быстро приведут в порядок всех остальных.

Учиться на искусственных препятствиях

Вы сказали, что временное пространство ребенка должно быть хорошо организованно. Как это лучше сделать?

Рабочий или учебный день должен быть организован так, чтобы во всем был элемент воспитания, во всех мероприятиях, в быту. Поставьте одну «точку» для умывания – посмотрите, будут они драться за нее или нет? Здесь и начните воспитывать их. Приготовьте слишком маленькое место для раздачи еды или недостаточно сидячих мест – посмотрите, как они будут себя вести.

Надо ставить их в такое положение, когда они поневоле должны будут подстраиваться под вашу методику и погружать себя в новые отношения, – иначе они не выдержат.

Ребенок должен почувствовать себя комфортно в любых некомфортных обстоятельствах – именно потому, что он возносится над своим эгоизмом и по-другому относится к окружающим.

Существует огромное количество возможностей – специально созданными препятствиями как бы намекать им на то, что на каждом таком препятствии, на барьере, который перед ними, они должны себя приподнять на человеческий уровень, и тогда все будет видеться по-другому.

И таких барьеров надо создавать очень много в течение дня – в играх, в походах, где они не могут один без другого. Может быть, они должны будут лечь друг под друга и только тогда смогут перейти какое-то препятствие.

Это в армии вырабатывают очень хорошо, стоит это позаимствовать у военных. Вдруг надо кого-то тащить на носилках или есть такие препятствия, когда один ложится и по нему все пробегают. Для девочек, конечно, это не подходит, но для мальчиков очень полезно.

На каждом углу, на каждом повороте надо подобрать особые препятствия. Они могут быть физические, они могут быть моральные, такие, чтобы они все время сталкиваясь, поднимали себя – то есть постоянный тренинг.

Ночные приключения

Следующий вопрос – это ночь. Мы знаем, что половина всех приключений в подобных местах происходит после отбоя. Каким образом это организовать: заставлять их спать – это невозможно. Или вообще не должно быть отбоя?

Нет, естественно, должна быть организация, и очень четкая. Должен быть отбой, но надо их хорошенько «помучить», особенно перед сном, чтобы они действительно устали, чтобы чувствовали наслаждение от сна и отдыха. Но если кто-то не может уснуть, а остальные спят, то он не имеет права им мешать. Значит, надо тихонечко встать. Есть какая-то специальная комната, куда собираются такие полуночники. Сидите там, обсуждайте или смотрите нашу программу по телевизору или в компьютере. И только это – пожалуйста, есть такая возможность. Но потом надо смотреть: а что с ними будет происходить в течение дня.

То есть мы даем им и здесь какую-то отдушину, мы помогаем им не быть замуштрованными общим распорядком, а как дома, допустим, у них есть плюс-минус час вечером.

Помещение, где они спят: лучше, чтобы это была большая комната на 10 детей или предпочтительнее, чтобы они были вдвоем или вчетвером?

Лучше, когда группа спит вся вместе и воспитатели рядом, немного отдельно – открыта дверь, и они рядом спят – два воспитателя и десять воспитанников. Это лучше всего, это их место – квартира или домик, где они находятся вместе.

И опять-таки, все это перетасовывается – дети в группе, воспитатели. Они должны перестать видеть друг друга – это очень важно. Не должно быть такого: вот это – мой товарищ, а остальные что же – не мои товарищи? То есть неважно, кто непосредственно рядом со мной, все – мои товарищи.

«Мы» – это главное

Как должна происходить эта перетасовка? В виде игры или лотереи?

Произвольно, но постоянно. Можно и лотерей. Можно в компьютере случайным набором (как в игровом автомате), пускай выбрасывает по счетчику случайных чисел наборы по десять человек в группе.

Дети должны понимать, что это не имеет значения. И наоборот, чем более неожиданный и странный для меня человек оказывется рядом, тем большая возможность дается мне сегодня через него по-другому себя настроить, ощутить, приподнять.

А если ребенок упирается и не хочет менять окружающую обстановку?

Так она поменяется. Что он может сделать? Машина выдала, что вот эти десять человек теперь меняются с теми, и с этими, так что практически никогда не будет повторения.

Но если в какой-то период ведутся определенные тренинги: вчера что-то произошло, сегодня вы хотите что-то выяснить, тогда, естественно, надо оставить ту же группу. Но все равно, через несколько дней менять. Лучше менять как можно чаще. И воспитателей тоже. Ребенок должен чувствовать себя в любом обществе комфортно, уметь правильно связаться с окружением. И все должны правильно воздействовать на каждого.

Но дети не всегда совпадают по свойствам друг с другом. И несмотря на то, что мы их будем тасовать, они свободное время будут проводить вместе с кем-то, кто ближе. Как к этому относиться?

Мы, разумеется, не должны вмешиваться, потому что по своим увлечениям или по общему месту, откуда они приехали, есть тяга друг к другу. Все-таки это дети.

Но тут от воспитателей требуется творческий подход. Мы должны показывать детям, что в идеале необходимо абсолютно ровное отношение ко всем. Мир так устроен, что мы должны выйти на уровень полного равновесия со всеми.

Конечно, мы еще далеки от этого идеала, но к нему мы должны их подводить. Понятно, что это – твой друг, и в свободное время ты с ним. Вы помогаете друг другу, стремитесь быть вместе, рядом спать, вместе в одной группе идти в поход и так далее. Но надо как-то помогать им оторваться.

Человек должен, в определенной мере, выглядеть индивидуалистом, то есть чувствовать, что он не привязан ни к кому. Он привязан к обществу и ни к кому в частности. Это очень важно, потому что одно может затмить другое. «Мы» – вот что главное. Не я, не я со своим товарищем. «Мы» – это просто мы, это такая общая надстройка над всем человечеством. Она, в принципе, безликая. Это один общий образ человека.

То, что Вы сейчас сказали, принципиально отличается от всего, что есть в психологии.

Потому что психология строится на том, чтобы человека подбодрить, дать ему эгоистическую энергию для осуществления изменений в себе: люби свой город, заботься о чистоте своей улицы… Своей, себя, твоего и моего – то есть старается подыграть эгоизму. Психологи пытаются таким образом привести человека к чему-то более общественному, а не индивидуалистическому. Но это не поможет. Наоборот, нам надо поднять его вообще наверх.

Должно ли быть у детей свободное время? И если должно, то для чего?

Детям не требуется свободное время. Они в нем не нуждаются. Они, наоборот, все время в играх, в связи между собой. Оставить ребенка одного? А что он будет делать? Он все равно будет играть с кем-то.

Да, я помню, как маялся в эти свободные часы. Нечем было заняться.

Конечно, это же ужасно: что – ты будешь ходить между деревьями где-то там в лагере? Делать совершенно нечего. Нет. У ребенка не должно быть свободного времени – он не желает этого. Ребенок все время играет.

Коммуникация с внешним миром, с родителями

Как происходит связь с внешним миром, с родителями? Ребенка ведь важно погрузить в эту особую среду и чтобы он находился там длительное время. Но у него все-таки должна быть внешняя связь через Интернет или телефон? Он может связываться со своими родными, близкими?

Дети могут каждый день через Skype видеть, слышать, разговаривать со своими родителями. Такая возможность обязательно должна быть в лагере. Если лагерь находится где-то в поле, то все равно мы приходим в какое-то место, где каждый имеет возможность пять минут пообщаться со своими родителями. Но не более того. Выход в другие – эгоистические, неисправные – общества пока абсолютно не нужен.

Мы должны понять, что если мы создаем новое общество, готовим нового человека, то он должен смотреть вперед, а не назад. Дети ведь не желают слушать родителей, желают делать все по-своему и идти вперед, а родители сзади стоят.

Родители только должны дать детям правильную обстановку, верное направление, сделать для них все, чтобы дети ушли вперед. И ни в коем случае не тянуть их в свой мир, а наоборот, создать им новые условия, чтобы дети были только в них, и далее – вперед.

Поэтому мы должны заранее, до возвращения этого маленького человека в семью, воспитывать родителей, объяснять, как они должны проявлять себя по отношению к детям. Их мы не собираемся перевоспитывать – это совсем другая задача. Это возможно только через средства массовой информации.

Но детям они могут дать правильную установку и каждый день поддерживать их, и чтобы эта же установка была в школе, то есть в их детском мире в целом – вот это мы должны обеспечить.

А если родители хотят повидать физически своих детей, особенно если лагерь рассчитан на длительное время. Мы должны организовывать родительские дни?

Да, это можно делать. Естественно, они не должны видеть своих детей «через решетку». Это должно проходить красиво, приятно. Допустим, мы делаем совместный пикник, где дети и выступают, и просто находятся с родителями.

Ребенку хочется прижаться к маме, посидеть рядом с ней, и она хочет увидеть свое чадо. Это все понятно, естественно, мы ни в коем случае этого не запрещаем.

Но все-таки, и тут необходим инструктаж родителей. То есть не плакать над своим любимым Вовочкой: ох, сгорел на солнце или поцарапался.

Родители должны относиться к детям с одобрением, даже с восхищением оттого, что дети находятся в таком особенном лагерь. И для детей это очень важно.

А как часто стоит делать родительские дни?

Я не думаю, что надо часто – раз в две недели, и, естественно, не целый день. И дети при этом проводят практически ту же самую работу, что и в обычные дни, а родители могут быть вместе с ними и наблюдать со стороны, как это все делается. Игры, обсуждения, суды, песни-пляски, обеды, ужины. И пару раз за день дать свободное время, по полчаса, по часу. Надо показать родителям, что это такое.

Мы и родителей так обучаем в дальнейшем понимать, что происходит с ребенком. Мы должны так организовать эти дни, чтобы они были учебными днями для родителей. Когда ребенок возвращается домой, то они уже понимают, как к нему надо относиться, что за «продукт» они получили после двух-трех месячного пребывания в лагере.

Он – совершенно другой человек, с другими взглядами на мир, на жизнь. Родители должны быть к этому готовы. Поэтому в такие дни должны быть очень интенсивные занятия для родителей.

Каждому родителю мы должны вручать брошюру и диск, который они должны будут просматривать, готовясь к следующему посещению. В общем, это взаимная интенсивная работа, дающая возможность произвести вокруг таких лагерей буквально перестройку общества. И приезжать могут не только родители, но и бабушки, дедушки и другие родственники.

Родители могут участвовать в работе лагеря или предпочтительней, чтобы здесь работали посторонние люди, не имеющие родственной привязки?

Я думаю, что в дальнейшем мы сможем сделать, как когда-то был «дом матери и ребенка» – лагерь отдыха матери и ребенка, когда и родители, и дети совместно участвуют в общих тренингах и проходят совместную психологическую переподготовку, вырабатывая новое отношение к обществу, к созданию самих себя и нового сообщества между собой.

Но это – уже следующий этап, я просто представляю себе его немного, но сегодня это преждевременно обсуждать.

«Неподдающиеся»

Какова степень строгости дисциплины?

Все выносить на обсуждение! Даже стараться специально найти причины, которые затем должны быть обсуждены всеми. Не осуждены – а обсуждены! И тут каждый становится на место другого: один раз – его обвиняют, другой раз – он обвиняет, затем защищает других, защищает себя и так далее. То есть помочь человеку выйти из себя – мы все воюем с нашей природой, которая является в нас посторонним внутренним механизмом, над которым мы должны возвыситься, использовать его в обратную сторону. Вот это важно.

Для разрешения конфликтных ситуаций есть смысл создавать рабочий совет воспитателей, инструкторов, чтобы вечером, допустим, они собирались и обсуждали сегодняшний день, какие-то сложности? Или это все надо делать с детьми?

Воспитатели обязательно должны собираться и обсуждать. Но в основном, вся работа по воспитанию, порядку, регулировке всех внутренних отношений должна постепенно возлагаться на самих детей.

Практически, к концу нашей работы в лагере дети должны самостоятельно вести всю свою собственную работу, сами работать над собой.

Бывают такие ситуации, что ребенок разрушает пространство, он не вписывается, он мешает процессам. Каковы условия удаления?

Существует несколько вариантов. Если ребенок трудный, непонимающий, он просто не слышит, – но он не виноват, что он такой, – нужно прикрепить к нему ребенка постарше, который умеет правильно на него воздействовать. Это – самое лучшее.

Никакой взрослый преподаватель не годится. Это «мебель», – так он его ощущает, – это никто. А вот старше на три-четыре года – это для него все. И мы должны этим воспользоваться. К такому «неподдающемуся» ребенку может обратиться более старший с просьбой помочь на кухне или на другой работе. Он его забирает на какое-то время, то есть, в общем-то, изымает из коллектива. Берет на индивидуальную обработку.

Может быть, этому «неподдающемуся» нравится пилить, строгать, гвозди забивать. Постепенно он войдет в общую атмосферу. И потом под воздействием старшего начнет понимать, ощущать, что тут делается. Надо обязательно создавать такие возможности.

Выгонять из лагеря домой – это крайний случай. Возможно только, если это уже не дети, а взрослые парни, которые психологически никак не могут перестроиться. Такие бывают, но их совсем немного.

Существует стереотип: если он не подходит – его надо выкинуть, и все…

Нет-нет! Мы не можем этого делать. Мы всегда, и как можно интенсивней, используем старший возраст относительно младшего, более старшее окружение. Можно даже перевести такого ребенка в более старшую группу. «Тебе двенадцать лет – ты вот такой?! Мы переведем тебя к пятнадцатилетним, посмотрим, как ты там себя будешь показывать». Они его быстренько «попрессуют», и он примет нормальную форму.

А как строится взаимодействие детей, находящихся в этой среде, в этом лагере, и, условно говоря, «диких» детей, местных?

Нет у нас местных детей, нет у нас «диких» детей. Мы должны четко отбирать и знать, что мы делаем. Мы получаем детский материал, и должны выпустить из них людей.

Но допустим, мы выехали куда-то, там есть местные населенные пункты…

Никаких населенных пунктов. Абсолютная изоляция.

«Посидим с товарищами у костра…»

Должны ли быть подъемы флагов, а в завершении дня – гимны, нужна ли униформа и прочее.?

У нас должен быть в таких местах наш личный флаг. Никакой униформы нет. Может быть, шапочки, майки – даже не одинаковые. Может быть, у каждой группы будут свои. Но и это не обязательно, потому что группы тоже перемешиваются.

Но вот знамя будущего человечества – что-то такое общее нужно. Не из гордости, что вот мы против остальных, – этого ни в коем случае не должно быть. Мы, наоборот, ко всем – с открытым лицом, с открытым сердцем.

На знамени должно быть написано «Мы». Мы – это не наши и не ваши, а мы – это все вместе, общее человечество.

Стоит начинать день с общего сбора, с поднятия флага, музыки?

Я думаю, да. Надо дать им возможность ощутить гордость – это осознание своей большой миссии.

Можем ли мы приглашать в такие лагеря взрослые музыкальные коллективы?

Зачем? Мы там на месте будет создавать музыкальные коллективы. Для детей обязательны уроки гитары. Все будут заниматься с удовольствием. Ни в коем случае, не надо со стороны. Мы за три месяца создадим из них превосходные музыкальные группы. Это огромная помощь в самовыражении. И пускай себе там барабанят.

Должны ли там отмечать праздники? И что мы должны праздновать?

Мы должны отмечать свои собственные праздники. Вот мы сходили в поход. После похода мы выступаем, у нас праздничный обед, раздаем всем мороженое, сладости. И это для нас праздник – песни, может быть, костер.

Никаких общих государственных или народных праздников не должно быть. По крайней мере, не делать это особенно выпуклым, ярким. Это все отвлекает.

Самое главное – это интегральное общество.

Вы упомянули про костер. Что это за явление вообще, когда люди собираются вокруг огня?

В общем-то, атавизм, это же древнее побуждение человека. Он не может оторваться от огня. Взгляд на огонь. Костер. Тепло. Мы должны пользоваться иногда такими возможностями. Но, в принципе, это для того, чтобы самим заранее написать, срежиссировать такой вечер – со своими собственными песнями или с теми, что уже написаны раньше специально именно для таких собраний нашими же товарищами. В принципе, это же собрание товарищей вокруг костра. Может быть, и не вокруг костра.

Вокруг костра бывает очень теплая атмосфера, там создается особая обстановка. Мы можем это использовать?

Да, но я думаю, что это не будет особенно чувствоваться – у костра или без костра. Я думаю, что у этих ребят появится такая общность между собой, которая не будет зависеть от внешних условий. Они будут выходить из них.

Сам себе психолог

Мы завершаем мероприятия с какими-то выводами, с каким-то продуктом – фильмом? Или это просто процесс – мы выходим и входим в какой-то новый процесс?

Это – процесс, который мы ежедневно проходим. Мы выбираем из него самые драгоценные, полезные для осознания мгновения. Мы из этого делаем фильм, – причем он может быть большой, на несколько часов, потому что мы были здесь в течение нескольких месяцев.

Мы собираем всевозможные курьезы, особые моменты, их решения и прочее. И каждый уезжает с этим фильмом.

Кроме того, каждый ведет дневник. Мы выдаем всем специальные дневники, где каждый должен записывать каждый день. Там есть определенные графы: мое отношение, их отношение; я – так, а они – по-другому; что произошло особенного; как решить данную ситуацию, и так далее. То есть человек должен вести психологический самоконтроль. И ежедневно должен его фиксировать. Ведь мы изучаем человеческую природу.

И по идее, эти записи надо зачитывать перед всеми. Но это постепенно, не сразу. Мы становимся психологами. Мы занимаемся самопознанием – вот это самое главное слово. Для чего мы существуем в этом лагере – мы занимаемся самопознанием. И это должно быть отражено в дневнике.

Человек должен выйти из этого процесса с пониманием себя внутри себя: кто же во мне сидит? И как я отношусь к миру: из того зверька, который во мне сидит, или из того, которого я хочу взрастить в себе?

Эти записи нужно вести буквально каждый день. Один-два листа в день. И там должны быть заранее отмеченные параграфы, в которых описываются определенные вещи.

Ребенок заполняет этот дневник в течение дня или в конце, перед сном?

Я не думаю, что перед сном – у них очень быстро все меняется. Они находятся под такими взрывными внутренними впечатлениями, что мы не можем от них требовать аккумулировать это все в конец дня и потом уже выплеснуть на бумагу. Мы должны давать им возможность постоянно вписывать туда понемногу.

Какова степень интенсивности этих мероприятий? Иногда, для того чтобы прочувствовать, нужна пауза. Насколько день должен быть насыщенным?

Это зависит и от того, насколько окружение возбуждает нас. Вполне возможно, что пауза нужна, вернее, смена занятий. Вполне возможно, что какие-то группы в течение дня надо уложить на дневной отдых. Или дать им какую-то передышку. Да просто усадить, чтоб они смотрели какую-то передачу, что-то более спокойное.

Но, в принципе, я думаю, что все зависит только от окружения. Дети могут переваривать огромное количество информации, абсорбировать в себе, приспосабливаться ко всему. Они не устают. Ребенок может 24 часа в сутки играть. Все должно быть выстроено в виде игры, и тогда он не устанет. Он только должен будет менять эти игры.

Мальчики и девочки

Мы должны устраивать отдельные лагеря для мальчиков и отдельные для девочек или это один лагерь? Или мы на месяц увозим мальчиков в одно место, девочек – в другое?

Я думаю, последний вариант – самый лучший.

Потому что, в принципе, объединение может быть только между мужчинами. А между женщинами – иначе. Между теми и другими объединение происходит уже совершенно на иной основе.

В чем принципиальное отличие этих двух форм организации пространства?

Все, о чем мы говорим, вообще подразумевается для мальчиков. Для девочек – особый подход, особая методика, которую надо отдельно обговаривать. Это непросто.

Ощущение себя, себя с коллективом, единение, соединение – «мы» вместо «я» – у девочек, маленьких женщин, и у взрослых – совершенно иное, чем у мужчин. И нам надо выработать совершено другой подход.

Мы все-таки очень разные, мы совершено противоположные по своей природе. Так что, устройство женского лагеря – другое. И вообще, это большая проблема – сделать женский лагерь.

Мужчины тянутся друг к другу, они хотят быть в одной команде, им нужна взаимопомощь, плечо товарища. У них с детства заложена тяга друг к другу, к группе.

У женщин этой тяги нет. Они не могут быть связаны друг с другом – только через какое-то сообщество, которое помогает им обустроить каждой себя. В таком случае они согласны на нечто общее. Поэтому подход здесь должен быть другим.

Индивидуальность остается, она должна проявляться, поддерживаться, не подавляться.

У мальчиков мы стремимся к тому, чтобы коллектив был для них выше себя самого. У женщин мы этого сделать не можем. Мы не должны ломать природу, мы должны идти вместе с ней.

Женщина помогает, подтягивает мужчин к единению, сама участвуя в этом относительно пассивно, передавая им свое желание к новому обществу, которое даст ей большую уверенность, большую реализацию. Но сама она явно в построении не участвует.

Мужчина строит новое общество, а женщина ему помогает. Без женского желания мужчина ничего не будет делать. Но мужчина – строитель, а женщина – та сила, которая его направляет на эту стройку.

Сейчас для нас самое главное – это все-таки создать правильных мужчин.

А возможно ли, кроме родительского дня, организовать день, когда мальчики готовятся, приезжают девочки, и проводятся какие-то совместные мероприятия?

Если подготовлены и те, и другие, то конечно – да. Но все зависит от возраста: где-то до 11-12 лет нет смысла в этих общих встречах, потому что ни те, ни другие не нуждаются в этом. Мальчикам хорошо одним, девочкам хорошо одним – порознь.

Начиная где-то с 12 лет (многое зависит от социального фона и других факторов) появляется взаимный интерес. Вплоть до того, что вся жизнь, все время, все мысли и желания заполняются противоположным полом – это период бурного гормонального роста. Нам надо все это понимать и учитывать.

С 11 лет до 14, может быть, даже 15, мы можем устраивать различные игры, совместные обсуждения, песни. То есть совместные действия – больше им ничего не надо. Это такой возраст, когда общение в основном – вербальное, чисто внешнее.

В более старшем возрасте начинаются и другие виды общения, и половые связи, и все прочее. Так что представляя себе, какие могут быть последствия, надо решать, позволять ли им уже общаться между собой или нет.

Это зависит от общества, его установок, от общего согласия родителей, чтобы потом не оказалось проблем у организаторов этих мероприятий. Здесь требуется очень серьезный, вдумчивый подход и предварительное согласование.

Но мы ведь думаем не о том, чтобы просто сорганизовать их в узкой закрытой среде, – нам нужно адаптировать их к жизни. Поэтому необходимо постепенно (после месяца подготовки) создавать среду, более приближенную к улице, дому, двору, школе.

Нам надо практически вводить их в реальную жизнь, создавать обстановку максимально приближенную к «боевой».

Это, как разведчиков тренируют в условиях, близких к реальным местам работы: в Америке, наверное, строят сибирские деревни, а под Москвой что-то типа Манхеттена…

Так и мы должны создавать для них соответствующие условия. И естественно, в этих условиях, приближенных к реальным, в первую очередь должны быть и женщины.

Интегральное сообщество , , , , , , , , , ,

Свежие записи

Оставить комментарий

ivbooks.ru

21